«Украина отдаёт себя под руководство Франции и просит представителей Франции взять на себя руководство управлением Украиной в области военной, дипломатической, политической, финансово-экономической и судебной…».

105 лет назад, 4 апреля 1920 года, в Севастополе решался вопрос из серии «как нам обустроить Россию». Поскольку в условиях Гражданской войны главная ответственность в таких вопросах лежит на армии, обсуждали именно это — кто же станет главнокомандующим Вооружёнными силами юга России? Предыдущий главком, Антон Деникин, полномочия с себя сложил, поставив армейскую элиту перед трудным выбором.Но на поверку оказалось, что выбор будет не таким уж и трудным. Вернее, никакого выбора не будет вовсе. Потому что туземцев до таких ответственных вопросов лучше не допускать, и всё решить среди цивилизованных людей. А туземцев в колониях просто поставить перед фактом.То, что произошло 105 лет назад, укладывается в эту схему идеально. 4 апреля на Севастопольском рейде объявился английский линейный корабль «Император Индии» из серии сверхдредноутов. С его борта сошёл человек, который за пару дней до того был в Константинополе, где командование британских оккупационных сил в Турции и Чёрном море провело с ним подробный инструктаж. Среди прочего ему полагалось прибыть в Крым и стать главнокомандующим Вооружённых сил юга России.Звали человека Пётр Врангель. Да-да, тот самый, который «чёрный барон».Его появление в Севастополе на английском линкоре стало самым веским аргументом в обсуждении вопроса «как нам обустроить Россию». Такой аргумент, как десять орудий главного калибра 343-мм британского сверхдредноута, оспорить получается не очень хорошо. Туземцам пришлось смириться — Пётр Врангель стал главкомом. А также «последней надеждой на возрождение России», как считают очень и очень многие.О том, что эту «последнюю надежду» фактически назначили англичане, вспоминают почему-то чрезвычайно редко. А когда говоришь об этом назначении в терминах «колониальная администрация — туземцы», возмущения не избежать.Это, конечно, понятно — говорить об англичанах, французах или американцах как о «союзниках» гораздо приятнее. Но не получается при всём желании. Только совсем уж легковерные люди могут повестись на сказочки о «помощи союзников в борьбе с большевизмом». На самом деле целью иностранных держав было расчленение и колонизация России — соответствующие секретные соглашения были подписаны в Париже ещё в 1917 году. Англии должны были отойти Дон, Кубань, Кавказ и Закавказье, а также Русский Север. Франции — Крым, Новороссия, Украина и Бессарабия. Впрочем, эти секретные соглашения оставались секретными совсем недолго — уже в июне 1918 года американский сенатор Майлз Пойндекстер заявил в газете «Нью-Йорк Таймс»: «Россия является просто географическим понятием, и ничем больше она никогда не будет».Методы в этом деле практиковали разные. Скажем, англичане, действовали в стиле «лобовой мейнстрим» — пока в Закавказье их было мало, всех кормили благостными обещаниями: «Захватнических целей Англия не преследует!» Но как только группировку войск нарастили до 60 тыс. человек, тут же появилось британское генерал-губернаторство со столицей в Баку, которое совсем скоро заявило о «необходимости присоединения Дагестана».На севере, в Архангельской губернии, куда до поры входила и нынешняя Мурманская область, англичане вообще не стеснялись — командующий экспедицией союзных сил генерал Фредерик Пуль повёл дела так, что прозрели даже те, кто ещё вчера ждал прихода «цивилизованной Европы»: «Генерал Пуль ведёт откровенно реакционную политику и смотрит на русских, как смотрели англичане прежде на кафров». На кафров — то есть на чернокожих. Именно так английские колонизаторы называли африканцев.Не стеснялись и в Лондоне — лидер партии кадетов Павел Милюков в начале 1920 года писал оттуда на Дон: «Теперь выдвигается в более грубой и откровенной форме идея эксплуатации России как колонии ради её богатств и необходимости для Европы сырых материалов».Французы действовали немного иначе, сделав ставку на Украину как на анти-Россию. Да-да, первые попытки устроить там своего рода базу Европы для дальнейшего раздела России предпринимались уже тогда. Тут надо обратить внимание, с какой щенячьей радостью украинские элиты «ложились» под западных хозяев. Сначала они легли под Германию и Австро-Венгрию, войска которых совместно с наспех сформированными украинскими частями вторглись на территорию России и проломились до самого Донбасса.Правда, совсем скоро выяснилось, что украинские элиты сплоховали и поставили не на тех — Германия и Австрия потерпели в мировой войне поражение. Тут же был организован переворот, и те же люди, что клялись в верности Германии, покорно и радостно легли под Францию — Симон Петлюра заявил: «Украина отдаёт себя под руководство Франции и просит представителей Франции взять на себя руководство управлением Украиной в области военной, дипломатической, политической, финансово-экономической и судебной...»Причём понятие «Украина» этими элитами трактовалось максимально широко, а их французские хозяева всячески им в этом потворствовали, отдавая Директории даже те земли, которые всегда считались русскими, например Одессу. Генерал армии Деникина Александр Лукомский впоследствии вспоминал: «С первых дней пребывания в Одессе французское командование начало постепенно забирать в свои руки гражданское управление района. В расширенной зоне был введён запрет на русскую администрацию — управление передавалось Украинской директории».Что бывает со страной, попавшей под внешнее управление, и как она себя ведёт, объяснять не надо — мы это видим на примере нынешней Украины. И то, что Пётр Врангель пошёл по тому же пути, его не красит. Благо, путь этот оказался коротким — осенью того же 1920 года Врангель из Крыма бежал. Но кровь, пролитую на этом пути, уже не вернуть никогда. О ней можно только помнить.

Подробнее читайте на aif.ru ...