В своё время китайцы много полезного для себя подсмотрели в России, а теперь и у них есть чему поучиться

На минувшей неделе Владимир Путин объявил 2026-й и 2027-й Годами российско-китайского сотрудничества в образовании.В КНР обучается почти 21 тысяча наших студентов — изучают китайский язык, экономику, инженерное дело, юриспруденцию, традиционную медицину... В свою очередь, более 65 тысяч студентов из Поднебесной учатся у нас. Чем полезно для нас такое взаимодействие с Китаем, поставившим цель стать к 2035 году «мировой образовательной державой», aif.ru рассказал директор Института правоведения РГГУ, один из отцов-основателей и первый председатель совета директоров Российско-китайского университета МГУ-ППИ в Шеньчжене Сергей Шахрай.Утечка мозгов не грозитВиталий Цепляев, aif.ru: Сергей Михайлович, почему тема образования так важна для наших отношений с восточным соседом?Сергей Шахрай: Потому что лидеры России и Китая понимают: инвестиции в образование выгоднее, чем инвестиции в нефть и газ. Экономика знаний — огромный сектор мировой экономики, оцениваемый в 4-5 трлн долларов. Причем, в отличие от нефти и газа, этот ресурс практически бесконечный. Увы, России в общем «пироге» экономики знаний принадлежит пока меньше 1%. О том, чтобы нарастить сотрудничество в этой сфере, лидеры наших стран договорились в сентябре во время визита Владимира Путина в Китай. Я об этом знаю как председатель Совета по образованию Российско-китайского Комитета мира, дружбы и развития — как раз в это время мы проводили свою сессию. И кстати, так совпало, что в 2026-м будет отмечаться 10-летие первого совместного российско-китайского университета МГУ-ППИ в Шэньчжэне.— Так ли уж хорошо, что российские парни и девушки учатся за границей, пусть и в дружественном Китае? Сколько было разговоров об утечке мозгов...— Пока ни один из выпускников нашего университета в Шеньчжене не трудоустроился в Китае, и это практически общая картина. Так что никакой утечки мозгов здесь не происходит. Для самих выпускников, возможно, это и не всегда хорошо — многие бы с удовольствием поработали в крупных компаниях КНР. Да и для государства иметь в любой стране свою «трудовую диаспору» тоже полезно, это один из инструментов мягкой силы. Но для российской экономики это скорее плюс — к нам возвращаются специалисты с превосходной подготовкой, знанием китайского языка и китайской культуры, пониманием специфики нашего главного торгово-экономического партнера. В условиях нарастающего сотрудничества между РФ и Китаем это очень даже хорошо. Тем более, что на Запад, даже в недружественные страны, утечка мозгов из России не прекращается — молодые люди уезжают на учебу и остаются там работать. А вот китайское направление потерей наших умников и умниц никак не грозит.— Вы говорили, что на учёбу своих чад в Австралии, США и Великобритании китайские семьи ежегодно тратят 45 млрд долларов — до 400 тысяч студентов каждый год уезжают учиться только в эти три страны. А ведь студенты из КНР учатся еще в Германии, Франции и т.д. Можем ли мы побороться за эти деньги, хотя бы частично перенаправить их поток к себе?— Можем. Но для этого надо решить ряд проблем. В частности, согласовать модели образования. Китай никогда официально не вступал в болонскую систему, но фактически давно уже живет именно в ней. Обучение в вузе там состоит из двух стадий — бакалавриата (4 года) и магистратуры (1–3 года). А мы, наоборот, от этой системы отходим. В университетах России будет базовое (до 5-6 лет) и специализированное (1-3 года) образование. Получается, что в наших и китайских университетах могут не совпадать сроки обучения и учебные планы. Соответственно, и стоимость учебы для китайских ребят в РФ вырастает минимум на 25% за каждый дополнительный год. Далеко не всем китайским родителям это будет по карману, а они хорошо умеют считать деньги. И нам нужно стремиться к тому, чтобы обучение здесь им обходилось дешевле, чем в западных вузах.Я надеюсь, что с учетом особого внимания к теме образования со стороны президента мы эти проблемы решим. Для этого достаточно будет заключить и затем одобрить в парламентах новое межправительственное соглашение о синхронизации систем образования. Чтобы при выполнении определенных условий российский диплом признавался в КНР, а китайский диплом — у нас, без пересдачи экзаменов. Другой вариант — дать право ведущим университетам России и Китая самим согласовывать программы подготовки.По заветам Дэн Сяопина— Недавно китайские вузы обошли западные в мировом рейтинге, даже знаменитый Гарвард подвинули. За счет чего им это удалось?— Китайцы обогнали всех по важнейшему критерию — количеству научных публикаций, выпускаемых вузами. Они быстро поставили написание таких статей на поток. Плюс они вкладывают в вузы колоссальные средства — при том, что всё высшее образование там платное, бюджетных мест нет. Только в одном Шэньчжэне местные власти выделяют на университеты, в пересчете на наши деньги, 5 трлн рублей! А это новые лаборатории, оборудование, библиотеки, искусственный интеллект, суперкомпьютеры.— Китайцы считают изучение русского языка очень трудным, так же как для нас тяжело учить китайский. Не встанет ли языковой барьер на пути расширения нашего сотрудничества?— Да, от нашего совместного университета поначалу требовали преподавать только на английском, мотивируя это тем, что русский китайцам выучить трудно. Пока я прямо на заседании комиссии в Минобре КНР не рассказал историю о том, что в 1926 году в Москве учился Дэн Сяопин. Здесь будущий руководитель Китая познакомился со своей будущей женой. И здесь же он выучил русский язык, на котором читал Маркса, Каутского, Ленина... Я так и сказал китайским чиновникам: «Если Дэн Сяопин выучил русский, то китайским юношам и девушкам это тоже по силам». И это стало решающим аргументом в пользу того, чтобы разрешить преподавание на русском. Кстати, в своих воспоминаниях Дэн Сяопин писал, что китайских студентов кормят два раза в неделю мясом и рыбой, раз в неделю — красной или черной икрой, регулярно дают сливочное масло. И добавлял: «Это потому что в Москве НЭП, и все эти продукты свободно и недорого продаются». Так что китайское экономическое чудо было построено на идеях нашего НЭПа — Дэн Сяопин срисовал у России модель, как из отсталой деревенской страны сделать передовую экономику.— Обязательно ли знать китайский, чтобы учиться в КНР?— Необязательно, но все наши юноши и девушки, которые едут в Шэньчжэнь и в другие университеты Поднебесной, едут прежде всего за китайским языком. И кто-то из них уже понимает, что этот язык — самый простой в мире.— Шутите?— Нисколько. Китайский язык напоминает конструктор лего. В нем нет склонений, нет спряжений, нет единственного и множественного числа. Куда ткнул иероглиф, там ему и хорошо. Есть только одна проблема, но очень серьезная и даже неразрешимая для людей с отсутствием музыкального слуха, вроде меня. Как честно сказал мне мой педагог: «Учить китайский язык для вас —это годами мучить и себя, и преподавателя-китайца». Потому что в китайском четыре тона смысловых и еще четыре тона дополнительных. Итого восемь. Например, один и тот же слог «ма», произнесенный по-разному, означает и «мама», и «корова», и страшное ругательство. Поэтому мой вам совет: если хотите выучить китайский, проверьте сначала свой музыкальный слух. Если он есть, тогда вам будет легко.Но вообще-то современные технологии убирают языковой барьер полностью. Будучи осенью в Китае, я купил себе хитрый гаджет. Работает он просто. Кладешь на стол свой телефон, на который устанавливается специальное приложение. Надеваешь наушник себе и собеседнику (их может быть до десяти человек), включаешь синхронный перевод. Я слышу китайца на русском языке, он слышит меня на китайском. Так что, если вы хотите просто общаться, учить язык теперь вообще необязательно. Но для знакомства с великой китайской культурой и цивилизацией, конечно, знать язык Поднебесной полезно.— А русский для китайцев действительно очень сложный?— Да. И в плане грамматики, и в плане произношения. У них, например, нет звука «р». Поэтому мою дочку Варю они называют Вала.— И всё-таки, почему Китай так преуспел в выращивании умников?— В Китае ребенок обязан обеспечивать родителей в старости — этой традиции уже шесть тысяч лет. Пенсионная система там только-только развивается, а до 2008 года ее вообще не было. И все китайцы могли полагаться лишь на детей. Поэтому родители вкладывают в ребенка всё, готовы жить впроголодь, лишь бы его выучить и дать возможность найти хорошо оплачиваемую работу. Отсюда практически священное отношение к образованию. Для китайского ребенка учитель значит едва ли не больше, чем отец и мать. Я сам как преподаватель сталкивался с таким отношением. Китайские студенты меня поздравляют со всеми праздниками, во всем помогают, всегда встречают, готовы отвезти куда надо. Потому что я для них, как любой педагог — Учитель с большой буквы. Уважительное отношение к учителю, заложенное у них в генах — залог успеха и китайского образования, и китайской науки.Ну и плюс к тому — невероятная усидчивость, к которой приучают еще в школе. Китайские дети по 16 часов в сутки тратят на учебу — сначала на уроках, потом на кружках, потом дома, когда делают домашние задания. Приходят в школу к 7.30 утра, возвращаются в 7-8 вечера. Такой график, конечно, плохо отражается на здоровье. Проблема чрезмерной нагрузки школьников в Китае уже стала общегосударственной. Но такова, видимо, цена успеха.Справка aif.ru: По данным посольства РФ в Китае, число китайцев, изучающих русский язык, увеличивается на 7% ежегодно. Его преподают в 182 институтах, в которых насчитывается около 35 тысяч студентов-русистов; ещё 20 тысяч изучают русский как второй иностранный, 26 тысяч школьников занимаются им в 125 школах. Общее число изучающих превышает 82 тысяч, а количество владеющих русским языком жителей КНР исчисляется сотнями тысяч.

Подробнее читайте на aif.ru ...