Новый глава Дагестана с русской фамилией будет равноудален как от местных кланов, так и от жителей республики. Его задача – поднять престиж власти в регионе и провести достойно выборы президента в марте 2018 года. Почему назначение Васильева – рисковый эксперимент Москвы?

В«Генерал-губернаторВ»

Назначение вице-спикера Госдумы и лидера фракции партии В«Единая РоссияВ» Владимира Васильева главой Дагестана оказалось полной неожиданностью как для региональной элиты, которая сочла, что Москва больше ей не доверяет, так и для ближайших коллег политика, которые объясняли прессе свою неосведомленность тем, что новоиспеченный губернатор В«умеет хранить тайныВ».

Действительно, фамилия Васильева не фигурировала в списках возможных кандидатур. Источники чаще всего упоминали начальника Академии государственной противопожарной службы МЧС Шамсутдина Дагирова и вице-спикера Совфеда Ильяса Умаханова, но тут же предлагали забыть сказанное – безоговорочным претендентом на должность считался замдиректора Росгвардии Сергей Меликов. Помочь ему должно было В«лезгинское происхождениеВ», опыт полпредства в Северокавказском федеральном округе (СКФО) и непосредственная близость к главе Росгвардии Виктору Золотову.

При этом в администрации президента спешили уложиться в осеннюю ротацию губернаторов – экстренно попросили действовавшего главу республики Рамазана Абдулатипова подписать заявление об отставке. В тот же день он выступил с заявлением и ядовито заметил, что кремлевские чиновники В«на ходу бреют зайцевВ». Однако Меликов, как утверждают источники, от почетной должности хладнокровно отказался. Отказ, конечно же, попытались обставить максимально изящно, объяснив его нежеланием сталкивать в регионе интересы ФСБ и Росгвардии, а также близостью кандидата к местным кланам.

Почти неделю длилась томительная пауза, пока в Кремле искали замену Абдулатипову. Пришлось даже сломать придуманную для В«губернаторопадаВ» схему, когда новыми руководителями регионов обязательно становятся молодые технократы из местных кадров, которые, как правило, успели поработать в федеральных структурах и столице. Более того, нарушилось устоявшееся чередование национальной принадлежности руководителя многонациональной республики: в новейшей истории России даргинца на посту главы Дагестана сменял аварец и наоборот. Вслед за Абдулатиповым должен был прийти даргинец, в крайнем случае – лезгин. Но на этот раз на Северный Кавказ отправили В«генерал-губернатораВ».

Владимир Васильев стал первым главой республики не из числа коренных народностей впервые с 1948 года. Наполовину казах, наполовину русский, при рождении он получил имя Алик Асанбаев. Однако его не совсем русское происхождение не отменяет того факта, что для Дагестана он варяг. С варягами же Кремлю приходится намного проще, чем с выходцами – их, как минимум, нет нужды согласовывать с региональными элитами. Правда, и риски такое назначение несет вполне ощутимые – ни для кого в республике назначенец из Москвы не сулит привилегий и пользы, а, следовательно, и поддержку он сразу может не получить.

Тяжеловесный заместитель

На встрече с новым главой Дагестана президент Владимир Путин назвал его В«политическим тяжеловесомВ». Вместе они работали еще в 1999 году, когда Путин возглавлял Совет безопасности, а Васильев служил у него заместителем. До этого Васильев проделал долгий путь по карьерной лестнице в МВД, куда он поступил на службу еще в 1972 году. Он дослужился до звания генерал-полковника милиции и ушел в отставку. Тем не менее, Васильев никогда не поднимался выше должности заместителя, будь то МВД, Совбез, оперативный штаб по урегулированию ситуации с терактом на Дубровке, или пост вице-спикера Госдумы.

Для Путина назначение Васильева главой Дагестана выглядело более чем логично – он отдал власть в сложном и неспокойном регионе проверенному силовику. Все регалии и биографическая справка нового губернатора должны внушать чувство глубокого почтения к нему и на словах подтверждать его В«тяжеловесностьВ». Однако бывший вице-спикер Госдумы ни министром, ни главой крупного ведомства никогда не был. В свое время Васильев ходил среди претендентов на должность главы Тверской области, где он избирался в депутаты, но ему регион тогда не доверили. И этим качеством он вписывается в общий тренд, когда в регионы направляются чиновники среднего звена, так называемые технократы. Правда, у Васильева за плечами большой опыт публичной политики – и на заседаниях Думы, и в ток-шоу на телевидении.

Как только его имя прозвучало в связи с Дагестаном, сразу же заговорили, что Васильев – фигура спикера Госдумы Вячеслава Володина (впрочем, как якобы и Рамазан Абдулатипов). Но все это большая условность, как и разговоры о сохранении влияния бывшего заместителя администрации президента на внутреннюю политику. Конечно же, Васильев не входит в некий В«кланВ» или резерв Володина. И, естественно, на кадровую политику никак не влияют лоббистские способности спикера ГД (вспомнить хотя бы, почему он сам оказался в нижней палате парламента, а не был призван в будущий предвыборный штаб Путина – он неудовлетворительно провел выборы в Госдуму 2016 года). Поэтому Володин мог рекомендовать Васильева, но и только.

Коллеги отзываются о Васильеве как о человеке со В«стержнемВ», но при этом он – В«интеллигент в погонахВ». Он умеет гасить конфликты в зачатке и должен стать модератором клановых разборок в Дагестане. Этим подчеркивается, что варяг Кремля – не техническая фигура, а глава региона всерьез и надолго. Однако в республике сомневаются в последнем. Сама история с его назначением выглядит компромиссом. Абдулатипов, сыгравший на опережение и еще 27 сентября заявивший о своей отставке, назвал политику Москвы В«озеленениемВ» губернаторов. Он ушел, в том числе, из-за преклонного возраста. Но 71-летнего Абдулатипова заменил 68-летний Васильев – что-то явно пошло не так.

Равноудаленная фигура

По сути, в случае с Дагестаном Кремль столкнулся с освободившимся досрочно креслом, которое надо было быстро заполнить в условиях крайне короткой кадровой скамейки запасных. Примечательно, что при принятии кадрового решения наибольшее значение в последнее время приобретает местоположение различных фигур на шахматной доске, а не реальные социально-экономические потребности региона. Губернатор подбирался по принципу наибольшей управляемости из Кремля. И Васильев этим требованиям удовлетворяет.

Публично задачу новому главе поставили его прежние коллеги по Думе: искоренять коррупцию в республике. Однако эта проблем хоть и стоит в повестке, но не входит в число приоритетных. Кремлю нужна, прежде всего, политическая предсказуемость и уверенный контроль: поднять престиж партии В«Единая РоссияВ», не рисовать столь откровенно явку и достойно провести президентские выборы. Все же, не стоит забывать о главной цели администрации Путина – переизбрание основного кандидата на четвертый срок в марте 2018 года.

Тем не менее, поскольку губернаторы назначаются Кремлем напрямую, символический вес руководителя региона давно снизился. И когда президент ищет равноудаленных от групп влияния игроков, он в то же время ставит во главе субъекта человека столь же удаленного от народа и его потребностей. Поэтому Васильев – со всех сторон большой эксперимент федеральных властей на Северном Кавказе.

Подробнее читайте на kapital-rus.ru ...