Те, кто сегодня продолжают тиражировать старый миф, по сути, выступают за пересмотр итогов Нюрнбергского процесса. А куда это ведет, догадаться нетрудно.

Одним из распространенных приемов у тех, кто пытается переписать историю Великой Отечественной войны, является переложение ответственности за гибель десятков миллионов советских людей с нацистской Германии и ее сателлитов на руководство СССР.Рейх не виноват?Касается это как потерь Красной Армии, так и мирного населения. Вину за жертв блокады Ленинграда перекладывают на руководство города и Кремль, ответственность за сожженные карателями деревни — на «провокационные действия» партизан и т. д.Отдельным пунктом стоит гибель советских солдат, попавших в плен. По различным данным, в гитлеровских лагерях погибло от 3,3 до 3,9 млн бойцов и командиров Красной Армии. Эти показатели в разы выше смертности немецких военнопленных в советском плену.Еще в ходе Нюрнбергского трибунала защита подсудимых ссылалась на то, что причиной массовой гибели советских военнопленных являлся отказ от соблюдения международных конвенций.В частности, бывший начальник немецкого Генштаба Франц Гальдер, автор так называемой легенды о чистом вермахте, утверждал: «Так как русские не признают Гаагской конвенции, то и обращение с их военнопленными не должно быть в соответствии с решениями Гаагской конвенции».Как Ленин подтвердил обязательства Николая IIНа самом деле конвенций было две — Гаагская конвенция 1907 года «О законах и обычаях сухопутной войны» и Женевская конвенция об обращении с военнопленными 1929 года.Неподписание Советским Союзом последней якобы развязало руки нацистам. Этот тезис в нашей стране стал крайне популярен среди критиков советского режима.Гаагская конвенция 1907 года появилась по инициативе Российской империи и, разумеется, была ею подписана. В 1918 году Совнарком РСФСР подтвердил обязательства царского правительства в части обращения с военнопленными.Более того, уже после начала войны, летом 1941 года Советский Союз через нейтральную Швецию известил Берлин: «Советский Союз считает для себя обязательным соблюдать перечисленные в IV. Гаагской конвенции от 18 октября 1907 г. правила ведения войны касательно законов и обычаев сухопутной войны, при обязательном условии соблюдения указанных правил Германией и ее союзниками».Нюансы ЖеневыЧто касается конвенции 1929 года, то их было две, и к конвенции «Об улучшении участи раненых и больных военнопленных» Советский Союз официально присоединился в 1931 году. Главной причиной неподписания основной конвенции стали политические расхождения Москвы с текстом соглашения. В частности, СССР не устроил принцип разделения военнопленных по национальному признаку. Утвержденное в 1931 году в Советском Союзе «Положение о военнопленных» в целом повторяло пункты Женевской конвенции, расходясь с ними лишь в моментах, где наблюдались противоречия с советским законодательством.Особое мнение адмирала КанарисаГлава военной разведки и контрразведки Германии Вильгельм Канарис в своих материалах в сентябре 1941 года утверждал, что советский закон о военнопленных «соответствует основным положениям общего международного права, более того — положениям Женевского соглашения о военнопленных».В том же докладе Канарис констатировал: «Женевское соглашение о военнопленных не действует между Германией и СССР, поэтому действуют только основные положения общего международного права об обращении с военнопленными. Последние сложились с XVIII столетия в том направлении, что военный плен не является ни местью, ни наказанием, а только мерой предосторожности, единственная цель которой заключается в том, чтобы воспрепятствовать военнопленным в дальнейшем участвовать в войне. Это основное положение развилось в связи с господствующим во всех армиях воззрением, что с военной точки зрения недопустимо убивать или увечить беззащитных». Начальник военной разведки Германии указывал — никаких правовых оснований для истребления русских военнопленных и жестокого обращения с ними нет. При этом Канарис знал, что происходит в действительности.«Приказ о комиссарах»6 июня 1941 года Верховным командованием вермахта была выпущена «Директива об обращении с политическими комиссарами», более известная как «Приказ о комиссарах».Текст директивы, в частности, гласил: «В борьбе против большевизма не следует рассчитывать на то, что враг будет придерживаться принципов человечности или международного права. В частности, от политических комиссаров всех званий, как непосредственных организаторов сопротивления, нужно ожидать преисполненного ненависти, жестокого и бесчеловечного обращения с нашими пленными. Войска должны помнить следующее:Щадить в этой борьбе подобные элементы и обращаться с ними в соответствии с нормами международного права неправильно. Эти элементы представляют угрозу для нашей собственной безопасности и для быстрого умиротворения завоеванных областей.Изобретателями варварских азиатских методов борьбы являются политические комиссары. Поэтому против них нужно со всей строгостью принимать меры немедленно и без всяких разговоров. Поэтому, если они будут захвачены в бою или окажут сопротивление, их, как правило, следует немедленно уничтожать».По данным немецкого историка Феликса Рёмера, автора книги «Приказ о комиссарах. Вермахт и нацистские преступления на Восточном фронте», расстрелы взятых в плен советских политработников проводились во всех 13 армиях, 44 армейских корпусах и более 90 % дивизий из 150. Полностью подтверждены не менее 4000 расстрелов комиссаров и политруков, взятых в плен в 1941-1942 годах. Рёмер, опираясь на документы, считает, что в действительности казнено было около 10 000 советских политработников, взятых в плен.«Использование оружия против военнопленных является необходимым»Комиссарами дело не ограничивалось. Циркуляры немецкого командования, касавшиеся обращения не только с военнопленными, но и с мирным населением, фактически снимали с немцев ответственность за любые действия против советских людей.Всё это восходило непосредственно к гитлеровской идеологии, рассматривавшей славян как «недочеловеков», число которых должно быть сокращено на десятки миллионов.В «Правилах обращения с советскими военнопленными в лагерях», датированных 8 сентября 1941 года, говорилось: «При малейшем намеке на неповиновение, должен быть немедленно отдан приказ о безжалостном и энергичном действии. Неподчинение, активное или пассивное сопротивление должны быть немедленно сломлены силой оружия. Каждый, кто при проведении данного приказа не прибегнет к оружию или сделает это недостаточно энергично, подлежит наказанию. В военнопленных, пытающихся бежать, следует открывать огонь немедленно, без предварительного оклика. Никогда не следует делать предупреждающего выстрела. Использование оружия против военнопленных является необходимым и, как правило, законным». Выводы НюрнбергаВ приговоре Нюрнбергского трибунала говорится: «Обращение с советскими военнопленными характеризовалось особенной бесчеловечностью. Смерть многих из них являлась результатом не только действий отдельных членов охраны или условий жизни в лагерях, доходивших до крайностей. Она являлась результатом систематического плана совершения убийств... Советские военнопленные были лишены необходимой одежды, раненые не получали медицинской помощи, они голодали и во многих случаях были обречены на смерть... Советских военнопленных делали также объектами медицинских опытов, которые проводились самым жестоким и бесчеловечным образом».И наконец, ключевой вывод Нюрнбергского трибунала: «Довод, выдвигаемый в защиту против обвинения в убийстве и жестоком обращении с советскими военнопленными, заключающийся в том, что СССР не являлся участником Женевской конвенции, является совершенно неосновательным».Таким образом, те, кто сегодня продолжают тиражировать старый миф, по сути, выступают за пересмотр итогов Нюрнбергского процесса. А куда это ведет, догадаться нетрудно.

Подробнее читайте на aif.ru ...